Как язык дурит нам голову?

Перечитывая книгу «Верните себе здравомыслие», написаную по мотивам идей Альфреда Коржибски, я заметил, что у него есть некоторые очень важные пересечения с тем, о чем пишет Кен Уилбер, говоря про интегральную семиотику. Теория Коржибски, кстати, называется общей семантикой. Лично для меня данные идеи сыграли как усиление и развитие идей Кена Уилбера. И так как эти идеи в корне меняют наш мир, я считаю, что обязан поделиться ими с вами.

Сразу попытаюсь обобщить некоторую идею, а дальше буду ее раскрывать. Идея заключается в том, что наш язык очень криво раскрывает природу реальности и что от этого у нас куча проблем на коллективном и индивидуальном уровнях. Коржибски много говорит о «есть-идентичности». Есть-идентичность — это мой перевод оригинальной фразы «the is of identity». В словянских языках слово «есть» можно не говорить, когда мы говорим «яблоко вкусное», в английском языке мы должны добавить это слово и сказать полность «яблоко есть вкусное». В любом случае, мы идентифицируем одно с другим. И это огромная проблема, на которую и указывает Коржибски.

Почему же это проблема? Это проблема сразу по нескольким причинам, нам интересны 2. Во-первых, потому, что таким образом мы овеществили некий процесс, сделали текущий изменчивый поток статичным, мы заморозили некоторую истину о реальности, а это вообще не согласуется с той самой реальностью. Когда мы говорим что что-то есть чем-то, мы игнорируем изменения, которые произойдут во времени. Мы взяли некоторый срез состояния сейчас и выразили его языком, но наш язык сделал так, что нам кажется, что это состояние является вечным и неизменным. Так, мы можем говорить о себе или о других: этот человек смелый, это хороший человек, совершенно игнорируя изменчивую природу не только человека, но и реальности вообще.

Во-вторых, потому что не существует никакого яблока независимо от человека. Это нужно пояснить. Коржибски говорит про разные уровни абстракции, о том, как работает наше восприятие. Он утверждает, что в своем основании мир не объектный, а процессуальный. На субатомном уровне яблоко представляет собой двигающиеся протоны, нейтроны и очень-очень много пустоты. Никакого яблока там нет. Когда мы своим человеческим глазом смотрим на этот «квантовый суп», мы абстрагируем — улавливаем лишь часть из этого потока и овеществляем данный поток, делая его статическим. Тут и возникает объект. Но объект не равен процессу, что-то было упущено и потеряно. Когда мы продолжаем абстрагировать, мы даем этому объекту слово — яблоко. И снова, назвав этот объект яблоком, мы упустили всю уникальность данного конкретного объекта, поставив его на уровень со всеми другими яблоками в мире. Мы потеряли кучу деталей. Далее, мы можем абстрагировать еще раз и сказать, что яблоко — это то, из чего можно делать вкусный сок. И снова, мы упускаем кучу деталей о том, например, что только из спелых, не гнилых яблок можно получить вкусный сок.

Коржибски резюмирует, что разные сущности существуют на разных уровнях абстракций и мы можем сколько угодно спорить о том, что такое яблоко, при этом не осознавая, что спорим про абстракции разных уровней. И именно эта идея перекликается с идеей Кена Уилбера о различных миропространствах; но к этой идее мы перейдем чуть позже.

Чего на мой взгляд не хватает идеям Коржибски и что остается для него неосознанным или невысказанным (если только я не упустил что-то) заключается в том, что разные уровни абстракции одинаково реальны. Это не все большее отдаление от некоторой реальной реальности лежащей в основе (субатомный уровень), а абсолютно реальные уровни, каждый из которых уникален и имеет нечто такое, нечто новое, чего не найти ни на каком другом уровне. Иными словами, каждый уровень порождает свою реальную реальность (это и есть миропространства у Кена Уилбера).

Резюмируя идеи Коржибски: проблема в том, что когда мы говорим «это яблоко и оно вкусное» наш язык ведет себя так, будто это и есть вся реальность данного феномена (который мы назвали яблоком), тогда как это лишь сред одного-двух уровней абстракции. Коржибски осознан и много пишет о том, что все в мире относительно, что не бывает ничего независимого. И мы, следуя за ним, должны быть осознаны в том, что яблоко вкусное — для человека, может быть для червяка, но далеко не для всех. То есть фраза «яблоко есть вкусное» не просто неверна в длительном временном контексте (оно испортиться и не будет вкусным), она неверна и потому, что не включает осознанность про то, что вкусность яблока зависит от того, кто его пробует. Уилбер бы сказал, что это ошибка аттрибуции — мы приписали яблоку свойство (вкусность), которым оно никогда не обладало, потому что вкусность — реляционное свойство, которое может возникнуть только в отношении яблока и того рта, который сочтет его вкусным.

Коржибски говорит: убирайте «есть» из языка, а иначе вы себя обманываете. Ключевая и гениальная идея Уилбера в интегральной семиотике следующая: слова не имеют одного фиксированного значения; есть множество значений с разных уровней. Но если у Коржибски разные уровни — это разные уровни абстракции, которые происходят в процессе восприятия, то у Уилбера уровни — это уровни внутреннего развития человека. Если поместить шкалу развития, скажем на 8 уровней, то у каждого уровня будет свое понимание для одних и тех же слов. Не существует одной любви, есть минимум 8 любовей. Нет одного Бога, есть минимум 8 Богов. Нет одной свободы, есть минимум 8 свобод и т.д. Это касается очень многих слов.

Если Коржибски начинает описание процесса создания смысла с физического уровня и до вербального, то Уилбер начинает свое описание процесса создания смысла уже с вербального. Коржибски говорит: мы воспринимаем физическое событие, тем самым сужая и овеществляя его. Далее мы даем этому событию какое-то обозначение, называем его. Потом мы начинаем мыслить и делать выводы из этого обозначения и т.д. Уилбер же уточняет как именно мы производим эти смыслы уже на вербальном уровне — то есть тогда, когда мы мыслим и делаем выводы.

Что в итоге? В итоге наш язык дурит нас. Текущий язык в 21 столетии структурно устроен так, что используя его мы начинаем верить, что существуют независимые, неизменные, статические объекты, с присущими ими свойствами. Мы считаем, что слова имеют фиксированные, словарные значения. Тогда как ничто из этого не подтверждается, это фикция, выдумка, фарс.

Каким же может быть этот новый язык? Тут, чтобы не написать еще очень много текста, я прошу вас проследовать в первоисточникам или умному ИИ за подробностями. Скажу лишь, что практика этого другого языка, где нет такой жесткой «есть-идентичности» может не только повысить самооценку, сгладить конфликты, лучше понимать людей, но и сделать мир куда более разнообразным и удивительным.